Tags: 2016

День тринадцатый

*
В пустыне голова рогата
у камня, как у флейты и –
вся жажда скудна и поката,
округла, как змеи следы,

чьё небо, что ползёт по склону
улиткой к морю, пусто и –
ты видишь: ангел за спиною
у ниши, у твоей, стоит,

где немоты тройной пустоты –
сияют изнутри песка,
стоят, как Бог – и небо слепят,
и лепят жажду из тебя.
(12/03/2017)

пробуждаешься ночью на реке Аа

*
пробуждаешься ночью на реке Аа
над тобою мгла под тобою мгла
и мерцает лодка где ты весла
край

хотя эти все края
тоже кольца лодки
и ночь шумит
будто дождь который
светляками сшит
и звенит в их брюшках
как река Аа
у которой человек
только часть угла
(01/02/17)

Непроизвольно, как дыханье

*
Непроизвольно, как дыханье
собачье, и неслышно, и
похожее на опечатку –
в нас чьё-то зрение горит:

непроизвольное, как темень,
что колокол внутри себя,
оно в нас смотрит, нами зреет
и мёрзнет в круге голубят

спасительном, как речь чужая,
что хлещет мясо через край
бутылки, в горло птицерая,
когда бы был такой нам край.
(8/01/2017)

(no subject)

И этот раздел проекта "Вещество. Камень" посвящён известно чему. На данный момент в нём присутствуют Виктория Берг /Калининград/, Анна Иванова /Челябинск/, Константин Медведев /Бологое/, Владимир Монахов /Братск/, Александр Петрушкин /Кыштым/
ЗЫ: К слову, привязка к определённой вере не обязательна (например есть ещё Кааба и так далее). Ожидаем материалы на wronkain@mail.ru И поздравляю "своих" с Рождеством!
span>

Мы перестанем пить – банзай

*
Мы перестанем пить – банзай:
останется вода живая –

три птицы за моим окном
у моего, как видишь, края –

стоят – почти что человеки,
поют землистым языком,

и я лежу один меж ними,
как света ком.

Не говорить, молчать скорее –
и в лошадиной голове

качать себя, как в колыбели,
любым снежком.
(30/12/2016)

Язык, что тектоника времени, лодка моя

*
Язык, что тектоника времени, лодка моя,
восстань и гори, как фонарь или фаллос в пещере –
никто не узнает мгновенного вещества
как смысла причины кому-нибудь смертность доверить.

Вот ты здесь лежишь, преломляя хлеба
или замкнутый свет, который не вечность – хотя и приближен -
там, где к ней слепы начертанья зрачка
и мрака, который за ним и значеньем своим обездвижен.

Меня повтори, мой язык, ослеплённый Орфей,
навряд ли поймёшь, что сказал и зачем – ну и ладно
и я, как антоним, иду в своём женском, извне
единственном роде, где чудо лежит в неопрятном.
(29/12/2016)

Полярник

ПОЛЯРНИК

Из белой вечности, откуда меня извлекают,
как из пелёнок забвенья, как рыбу и камень,

брошенные свысока в лодку и время,
лодка зрачка [кого нет] смотрит как тьма пламенеет –

словно бумага, зажженная посередине,
слово, как прорубь и взгляд этой льдины,

полярник – воронка, которой спасутся все воды,
сосёт свой красный мизинец с занозой о сыне.
(28/12/2016)

Белого облака корень из сердца извлечь

*
Белого облака корень из сердца извлечь –
в утреннем зрении небо похоже на лица,
лестницей в эхе своём раздвигается дым,
чтобы на звук через свет, где сокрыт, раздробиться –

дробь его чётна, как смерть на своём опознанье,
чьё суесловье – одышка отпавшего праха,
горлышко узко, как будто весь срам его ожил
или прочухал, что в страхе его дверью плаха

ныне развёрнута или – не скажешь сегодня
там, где всё время кочует иглой в колыбели,
снега зияньем сшивая всегда неживое –
с болью живой, которая есть, чтобы верить.
(27/12/2016)

Куда пойдём? – ты спрашиваешь

*
Куда пойдём? – ты спрашиваешь, ты,
засвеченный на этой фотоплёнке
лежишь, как сорок три тому назад, лежишь
и кожа плачет в краешек свой тонкий,
размокнув глупым словом изнутри –
ну и куда идти нам из поломки?

Когда вокруг отдельны голоса,
неразличим в глоссарии изнанки
и смысл и свет, и этот тёмный снег,
в котором ты почти окружность ранки
и скважина, в которой спрятан был
вот этот космос – ключ и суть баранки.

Куда пойдём? в какие чудеса?
в какие нас исполнившие реки?
чьи речи, иссечённые в леса
строительные, нам затем ответят,
сморгнув изображение своё
собранием прекрасных междометий?

когда ты купол рушишь над собой,
и купол рассыпается вороньей
воронкой, что врисована в тоннель,
который оказался света кромкой.
что уготована, как хлеб или сухарь,
или гора, которая над нами,

узка, как Бог дыханья и близка –
пуста, как дверь, двоясь за облаками
(26-27/12/2016)

сядешь на корабль чумной

*
сядешь на корабль чумной
распрощавшись с чудесами
кто идёт над головой
отражается в нас нами

кто последним пассажиром
прозвенит, как бубенец,
если мир накрылся миром
чтобы сказочке pizdez

наступал – кипит по краю
чёрно-белая вода –
скоро нас здесь отстирают
немота и белизна

и на суд прекрасный пустят
где себе расскажем мы
что оставлено на суше
человеческой в нас тьмы
(25/12/2016)