Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Причиной было всё

*
Причиной было всё и никогда
меж рук держащих небо, как овалы
из капелек свинца внутри у птиц,
гремящих словно воздуха обвалы.

Причиной было всё. На этом я –
как будто ощутил провал – юлою
словесной вкручен посреди зверья,
которое почти сравнял с землёю.

Или с земли глазеют сквозь меня
свинца – расплавленные в дождь и слово – птахи,
расправленные в крест из ковыля,
растущего вокруг, навроде плахи

и языка (нерусского совсем
в попытке (пытке) всё проговорить,
где свет перевирает имена,
перебирая зёрна пустоты).
(19-20/06/2018)

Пить-пить летят плоды, как лампы

*
Пить-пить летят плоды, как лампы
к земле обёрнутой водой,
где шерстяные крылья, лапы
шуршат над спелою спиной.

Зачерпывая выдох-выдох
из их полётов, ты стоишь,
раздвоенный на вдох и выход,
на всё, что скажешь и смолчишь.

И лампочки горят из грунта,
пищат птенцами под рукой,
и лес подземный, освещённый
встаёт вокруг, как рябь, с тобой.
(18/06/2018)

Раздвигая квадрат листопада

*
Раздвигая квадрат листопада и до
воды доходя, как густая одышка,
чей горит – тёмным воздухом слепленый – горб,
выпрямляя себя в электрической вспышке.

Её глина ржавеет на мокрой руке
у грозы, и двоясь в крест полёта и птицы,
чтобы плыть там, внутри у себя, налегке –
как свистулька горя в испечённом ей свисте,

где качнётся от холода тока гора,
обрастая мерцанием, звуком кротовьим,
или то – листопада слепая дыра,
развернувшись в сквозняк, плод и двери откроет:
там горит человека сплошная игла,
узнавая себя, как пунктиры в покрое.

И ожог из него, как петух в плясовой,
ждёт, когда лёд и посох полушку разломят
и внутри листопада, как будто дитя,
электричество, словно в замедленной ноте
перемотки скользит, и – раздвинув квадрат,
свет, зрачок – в не своё уже слово уходит.
(28/08/2017)

Прибой

Выползает на берег, чтоб берегом стать и шуметь,
как пара из чаек танцует, окаменев
обрушиться в воды, что чертят в себе ему круг,
а тронут – и волны на свой эскалатор взойдут.

Горит эшафот, а внутри багровеет зола,
как полость, которая с тыльной всегда минус рай –
подъявший себя смотрит в дыры свои, как в ладонь,
обратно вернувшись, как в пепел – беглый огонь.

Но дальше молчат – и продеты сквозь тьмы – провода,
и выдох сгорает слева направо в углы или берег,
обратно, туда, где тень, словно ниша, его обошла
продлила, как лодку, пытаясь втиснуть в размеры.

Ну что же плывём? – говорит сотворённый пятном
челна, что уткнулся – как змий в свой обрушенный вереск.
И берег уходит, бренча каждой птицей, на дно,
где дно выкипает, как галька и пена, ржавеет.

А что слепота не его или шум не при чём –
пчела сообщит, размыкаясь в досрочной депеше,
и слушает лодка прибой, что умножен норой,
чтоб вынуть своё, как чужое, кровотеченье.
(24/08/2017)

Выбор места

*
Выбор места любого – ошибка,
похожая на дрозда,
усекновение главы Иоанна.
Так и восходит звезда

– вероятнее космоса, где она –
почти как лоза – ползёт,
танцует, его разрывая ткань,
и мёртвых сюда ведёт.

Мертвецы танцуют, идут за ней,
обрастают мясом – хлеба и рыб
полны корзины и где-то на дне
глава Иоанна лежит,
и тоже поёт – туда-сюда
покачиваясь, как дверь,
сбирая малых и прочий мир
зверёныщей и петель,
и ветер, скрученный, как платок
пустынной местности, где
несут корзину с его головой
и тощих двух пескарей.

Но выбор любой местности – прах:
иди и скажи живым,
что, как звезда, леденеет прах –
когда мы её бежим –
но катится, как небеса, голова
и мертвеца ведёт,
чтоб видел он, что бывает так,
бывает и наоборот.
(22/08/2017)

Кто скажет, что язык не есть могила

* * *
Кто скажет, что язык не есть могила
для птицы невещественной, как свет,
что проступает в лиственных прожилках,
когда уже источника ей нет?
Кто скажет мне молчание такое,
что прикоснувшись выдохом к строке
его запомню, примерзая язвой
к царапине на мёртвом языке?
(18/09/16)

Сорокопут [Lanius Excubitor]: №1 2013. С-Пбургский иррегулярный поэтический альманах на Мегалите