Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Стихотворения записанные 29 ноября

*
Жалоба рыбы, забытой рекой произвольно –
это пластмассовый глаз, что наполнен до трети
астмой, в которой гадает: больно – не больно
светит в неё чернота, та которая встретит
там, где пролив обнажён за порезом дыханья,
скручен в юлу из лозы незаметной и тонкой? –
чувствуешь, рыба, как пауза стынет в пространство –
в смысле вдох-выдох двойною становится кромкой.
Рыба - то роза, то крест, а то сеть воздаянья,
горка, которою пряжа пейзажа стекает обратно,
в веретено на треть непрозрачного неба, как чуда,
где разговор – шум дождя, что катается в камне.
Смилуйся к рыбе своей, прозрачная лодка,
чьи пассажиры незримы и только из рёбер
блудное слово, как астма, по холоду ломко
всё возвращается в дом – словно кличка и номер
или холерный барак, или зов, как увечье,
или звезда в голове, что из жабр – как обида –
в прореху твою прозревает, которой отмечен
и потому лишь на выдохе всё тебе видно.
И остаётся стаканчик пластмассовый, словно пергамент
или укусы пчелы, чей раздавленный ломтик
будет теперь не твоим, но другим, задыханьем –
если тебя повторит, то - возможно - не вспомнит.
(29/11/2016)
Collapse )

Стихотворения записанные 27 ноября

*
Собака прикусила небо,
разгрызла щепу облаков –
я тоже та собака с горлом
одним из множества щенков.

Подслеповато щурясь, к Богу
идут и воздух, и вода,
как кровь его и снег, и чудо –
искрят, смыкая провода.

Не ток их держит бестелесных,
не задыханья тёмный плод,
но – удивление и песни
собачьи, выгрызая плоть.
(27/11/2018)

*
Фонарь сгорел. Из камня выжат узел,
сужая воздух в белое пространство,
в круги на нём, в Аид и переходы,
что слеплены из снега. Безопасно

идущий побережьем – до бесстыдства –
свет пешеходом в нём обезображен:
засов внутри скрипит, и атом кружит
распада бело-белыми ключами.

И перевёртыш-снег средь человека
стоит и удивлённым Богом дышит,
и штопает собака ему тело
двойной строкой – недлинною и лишней.
(26-27/11/2018)

*
Ангел стоит в стороне. Ему всё равно
огнь шипит на руке или пшено
воды набухает в ней, пронизывая ладонь,
каменной головой звезду обращая в ноль,

птица кивает ли, разматывая моток
налима в синюшный вокруг сквозняка песок
сумерек, ангел ли стоит в стороне,
в золотом песке, боится к тебе прикоснуться,
в темень окаменев,

он раскрывает лаз сетчатый, как паука
зрение, что горит, как меж камней река.
(27/11/2017)

Стихотворения записанные 26 ноября

*
Всё происходит внутри – если это так,
то значит и свет, что ты видишь, тобой освещен,
вынут из щели, которая снегопад,
летящий сюда из времени, которому ты возвращён
прожектором бабочки, что снежинки любой кристалл
раскручивает, как дерево свой позвоночный столб,
вынув зрачок из годового кольца сквозь который снег, словно пар,
вновь идёт на взлёт.
(26/11/2017)
*
Бог прекрасный, словно грязь,
Бог бессмысленный, как радость,
посмотри: от нас осталась
речь, похожая на лаз,
дождь, что падает на наше
в нём отсутствие, как в пашню,
будто ласточка в себя,
отраженье теребя,
как соломинку и глину,
красную свою гортань,
с этим телом невозможным,
совершающую брань,
где собака бежит пряжей
сквозь ужасный слова снег
и связует, как молчанье,
в мир собрание прорех.
Бог живой, как будто смертен,
говори через меня,
где лежу в твоих полозьях,
как сухая полынья,
где дышу, себя воруя
у последнего себя,
словно белая воронка
ласточки среди огня.
(25-26/11/2016)

Стихотворения записанные 25 ноября

АНТИПРОРОК
С горящей головой
скользишь во мгле как в лифте,
где олово есть мел,
а мёд всегда граффити,
где чувствуешь крыло
сквозь цирк многоязычный –
Тебя вагон трясёт –
но это всё о личном
тебя здесь говорят
и мотыльки, и совы,
ковровые и ад,
и между них засовы.
Ты поджигаешь дом –
лежишь в нём полумёртвым
летишь полуживой
живёшь во всём [подковы
без лошадей стучат
на череп и Олега] –
поэзия светла
и от того – вся слева.
В пустыне ты стоишь,
как столп, змея, ехидна,
как соль и ужас и
всё то, где всё безвидно,
невинно и мало,
как зёрныщко размолот,
как праха позвонок
и поводырь и молот,
в отверстье в языке
зашитый вероятным
зиянием синиц,
что ужасу обратны.
И в после не идёшь,
не движешься, не споришь –
поскольку угадал,
соприкоснушись кожей,
что ангелы летят
насквозь с любого боку:
поэзия мертва и –
знаешь? – слава Богу.
(25/11/2016)
Collapse )

Стихотворения записанные 22 ноября

БЕРЕГА

Изображенье хрустнет пополам
и фотокарточка собачья из кармана
ударится по комнатам в бега,
из трещины и темноты залаяв,
она бежит, как зрение и кровь,
и в бабочке небрежной засыпает
нет берега – точней нет берегов –
ещё точнее – их здесь не бывает:

они идут прохожими нас вдоль
преображаясь в небыль перспективы
и только след их мёртвых сапогов
лежит как дым приподнятый из пыли.

Ну что, душа, бежим от них скорей,
чем нас в изображении забыли,
чем кружевной, фасетчатый их глаз
очертит в небо непролазный лаз,
как шаг суворовский, который заучили
мы здесь у бабочки, чья память такова,
что складывает все изображенья
напополам, где снегирям видна
попытка их с тобой самосожженья,

где воздуха слепая карамель
подарит нам немыслимую радость,
что в переходе этом вверх и вниз
нас никому на свете не осталось.
(22/11/2016)

***
Шар холода, катающийся в ложке,
подобен лодке в перископе чайки –
замри на месте, воздух мотыльковый,
мы ничего тебе не обещали

где речь Господня состоит из пауз,
сужается до конуса из света,
и достаёт фунфырик из кармана
дыхания – молчанием согрета.

Плесни и ей ты праздника из речи,
сквозит на нас пернатая подлодка –
и будет день нам первый и – вкруг звери
горят, как шарики из холода, нечётко.
(22/11/2015)

ТЫДЫМСКИЙ НОЙ

Венчая Пана с местной мошкарой,
помашет пруд воздушною рукой,
перебирая анальгины нервно.
Чем запалился [?] перед нами он,
стоящий перемазанным мукой,
с канальей дождевой и прочей скверной

компанией из женских тополей,
лакающих [как псы] своих ветвей
окрошку пуховую в отраженье,
где лошадь, проходящая сквозь твердь,
разносит бубенцы [как будто смерть
своё уже признала пораженье]

и лепит из снежков своих копыт
тех, кто до рождества в воде укрыт –
пока не взрезана в крещение пилою
она – и чертит круг над полыньёй,
и человека ищет [под корой
своею] пруд немеющей рукою.

И лошадь разминает позвонки
дыша над тёмным видом – далеки
извилины воды [задышанной и тесной],
и тихий плотник или местный Ной
идёт по воздуху со всей своей семьей
под мошкарою снега занебесной,

несёт свой род, как сосны, издали.
И отрывает лошадь лепестки своих
голяшек, чтоб семье ответить,
приветствуя освобожденье вод,
и только бубенцы всё наперёд
молчат и знают, и звенят беспечно.
(22/11/13)

Стихотворения записанные 21 ноября

СОЦИАЛЬНАЯ СЕТЬ
Катя написала 4 текста за год и ей стыдно
Инна хочет замуж или кофе [сложный выбор]
у Серёжи борода никогда и не исчезала –
это проза в него врастает [как жанр малый]
Ольга со Львом Николаевичем
борется за атеистов и гегельянский подход
в поиске гения эпохи, литературы для трактористов
Игорь опять прав [потому что неправым
не бывает] Аркадий сходил в магазин
и принёс Марии лёгкий шмат сала
Андрей написал неузнанный воздух
и вновь поругался Байроном сверловским
доказывая что он не женщина… и всё такое [такое
наваливается как усталость] права же Анна
что пиит тот кто останется через сотню лет
кто обратно возвращается тот кого читают
это не мы. я закрываю фейсбук и беру лопату
выхожу во двор и начинаю чистить
двор от снега, в котором Босх и моя Отчизна.
(21/11/2017)
* * *
Испросил холодный свист,
снег, который в нём лежит,
как медяк внутри поломки
или санки – свеж и чист –
там, где день похож на звон
тени, что попав в окно,
говорит с тобой, как Данте,
своим детским языком.
воздух зашивая в свет
так, как будто лёд и ветвь,
это все её предметы –
остальных здесь больше нет,
там, где будет эта тьма
изнутри её смешна,
и похожа на поделку
повторяющего сна.
Пан летит, сансары полн,
восьмеричным колесом –
водомерке он подобен,
если небо это холм.
Нет, и весь ты не умрёшь –
как пружинка перейдёшь
ты в иное состоянье =
спиртовое – там где нож
от салазок отделит
переломанный в свет свист,
где скользишь, вслед насекомым,
став снежинкой в этой колбе,
в лицах падающих вниз,
в бабочках, что помнят нас,
фотографии в крылах
сохраняя, как бы Данте,
запирая смертной жизни
удлинённый белый страх.
(21/11/2016)
* * *
Снег щёки прожигает, словно Дант,
сюда вернуться попытавшийся из рая,
как папироса прячется у рта
и как душа, обугливаясь с края
стучится из дыхания, внутри
как ласточка себя перегибая –
не гибнет, но пернатым говорит
или горит, мороз рукой сминая,
щебечет тьму, что смётана, как свет
в моих ладонях [слишком старушачьих],
что помнят, вероятно, смерти нет
не этой – той, совсем ненастоящей.
(21/11/2015)
МОЛИТВА
Опаснее гулять в своем раю,
ресницей чувствуя падение в нас света,
где я стою, как снег в одном снегу,
на вертикальном остове из снега.
в раскрытое окно своей земли,
надутой детством местных насекомых,
впуская, как воздушные шары,
покинувших и боле незнакомых,
и больше не друзей ни мне, ни ей,
гуляюшей в воде, как рай, отвесной,
свистящей, будто Пан в свою свирель –
уже искусно, также безответно
гулять, Тыдым как лодку растянув,
как стадо из коров нечеловечьих
над водопоем – света нет на двух,
и, может быть от этого мне легче
гулять в изнанке родины своей.
Ты наблюдай падение сквозь снег нас,
никто не за меня перед тобой
и от того не страшен смертный наст.
(21/11/13)

Стихотворения записанные 20 ноября

ВИД ИЗ ЭЛЕКТРИЧКИ
Кабан нанизывает бег на пейзажа красные куски,
на бёдра, рёбра из метели и мяса белые виски.
Он – хруст, бубновый туз, что впаян, как выдох, в позвонок его
окоченевшими кругами, где электричество легло.
В своём коротком замыканье он, схожий с запозданьем, в кадр
отсюда следующий шагает, в оледеневший свой кошмар,
где пар, запутавшийся в мокрых холодных ветках и птенцах
сорочьих, возвращает небу вращенье, свист и каждый слайд
нанизан, сослан и исчислен в кабаний угол и иглу,
где кости сфер переиначат его отдельную игру
в свою, в свою. Кабан разорван на части света, на пути,
на тропы, на канаты между всех этих станций, где сойти
он попытался. И успешно на каждом шаре и бегу
себя он оставляет в прежнем, где обращён он был в дыру
для будущего или это светит его распятый миром глаз
и надсечённые, как трубы, птенцы на запасном вопят
о хрусте, о тузах бубновых, о синепястных шулерах,
что снег на переездах крутят в своих обрезанных культях.
(19-20/11/2018)
ГОНЧАР
В начале я почувствовал, как рука
обрастает воздухом, глиной, тьмою,
водами, вспышками, как река
в мельнице - стрижами, сырой мукою.
Затем приходила ко мне гора
лакать язык сучий и человечий –
пока, вращалась внутри, нора,
как гончар из глины, своих увечий
вынимая тощие мглистые голоса
и – голос [который всегда] по краям засвечен,
где льдом вздымается клён воды
читай – мороз обжигает с тыльной
свет, что был вырезан из вины,
перетёртый наживо с красной глиной.
(20/11/2017)
* * *
Воробьи деревянные под минус сорок –
дыма суженный глаз замерзает, как лошадь.
ты проходишь сквозь взгляда свернувшийся творог,
и в сосну, растворившись, рыбу с воздухом сводишь –
к знаменателю, к имени, к жабрам в морозе,
к невозможности света, которого просишь.
Позвоночник у неба и голоса общий,
и подвижна граница его – запятая
человека, что в утро из дома восходит
и двоится, как мякиш, себя разминая,
разнимая дорог этих двух перекрёсток –
в свою речь непрямую, и – сейчас угадаю –
что не вспомнишь сворованной этой землицы,
отчего, вероятно, и холода здесь
ты не видишь, расслышав: взрываются птицы
как ожоги и нити под мглой пузырей,
что пытаются в лошадь и свет удлиниться
продевая свой глас через числа и лес.
(20/11/2016)
* * *
Зачем ты преломляешь камень,
в котором ток бежит, как ситец
из рук у пламени и хлада
как человек или сновидец?..
И проникающий под кожи
ноябрьский свет нас преломляет –
как будто по колени вхожий
в нас он, как будто прогадает,
когда помчится с черной галкой
внутри у этого гранита,
где марафон с холодной галькой
ему возможно было выиграть.
Зачем твой ток велосипедный,
внутри у камня наделённый
возможной невозможной речью,
лежит в руках неудивлённых
у ситца, у хлебов сиротских,
у жажды света (в смысле – мрака),
у этой розы из мороза
проросшей изнутри барака?
20/11/14)

Тыдымский дневник. Записи с 10/10 по 19/11/2019

10/10/2019

Понял, что последние 20 лет занимаюсь написанием эпоса (куда входят на равных правах и дневники и стихотворения – они взаимодополняют друг друга и прорастают друг в друга). Не самый актуальный жанр для чтения в нынешнем мельтешении и фрагментарности бытия. Что уж тут плакаться о де-коммуникации с окружающим фильмом. Это нормально. Отфиксировал (отрефлексировал) и побежал дальше. И вы идите – не задерживайтесь на эскалаторе.
Collapse )

когда мы умерли оставались соцсети

*
когда мы умерли оставались соцсети
наши тени продолжали вести споры
вокруг поэзии высокой/низовой
вокруг политики на диком диком поле
вели в атаку полые полки
высокие древесные их тролли
и революции там безнадёжно шли
так беззаветно тени им служили
тиран кровавый китель славы шил
там каждому
по кругу всё по кругу всех –
и тени набирали текст в себе
собой себе другим
и жёлтая дорога как змея плела
себя из знаков/символов/тотошек
наверное вот так оставлен нами ад,
когда мы умерли
тому что точно мёртво
так
наверняка