Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Стихотворения записанные 27 ноября

*
Собака прикусила небо,
разгрызла щепу облаков –
я тоже та собака с горлом
одним из множества щенков.

Подслеповато щурясь, к Богу
идут и воздух, и вода,
как кровь его и снег, и чудо –
искрят, смыкая провода.

Не ток их держит бестелесных,
не задыханья тёмный плод,
но – удивление и песни
собачьи, выгрызая плоть.
(27/11/2018)

*
Фонарь сгорел. Из камня выжат узел,
сужая воздух в белое пространство,
в круги на нём, в Аид и переходы,
что слеплены из снега. Безопасно

идущий побережьем – до бесстыдства –
свет пешеходом в нём обезображен:
засов внутри скрипит, и атом кружит
распада бело-белыми ключами.

И перевёртыш-снег средь человека
стоит и удивлённым Богом дышит,
и штопает собака ему тело
двойной строкой – недлинною и лишней.
(26-27/11/2018)

*
Ангел стоит в стороне. Ему всё равно
огнь шипит на руке или пшено
воды набухает в ней, пронизывая ладонь,
каменной головой звезду обращая в ноль,

птица кивает ли, разматывая моток
налима в синюшный вокруг сквозняка песок
сумерек, ангел ли стоит в стороне,
в золотом песке, боится к тебе прикоснуться,
в темень окаменев,

он раскрывает лаз сетчатый, как паука
зрение, что горит, как меж камней река.
(27/11/2017)

Одиночество электричества

*
Птицы колесо увязнет в небе
или неба тёплая вода
застревает в обороте – в белой
запятой полёта неправа.
Птицы круг похож на подбородок
наклонённого к младенчику лица –
крутится и вертится сквозь время
то вперед а то назад – слеза
слизывает звёзды в неглубокий
птицы омут – слышишь где: скрипит
скрипочка в её отверстом чреве –
кожа, сшитая порезами, горит.

*
все мы были недостойны родиться но родились
теперь недостойны смерти но всё равно умрём
ты так красиво смотришь когда горишь
внутри у камня веры когда всё с тобой

приходит прощаться

звери земля вода
слюды вкрапления в ветках склонённых как вера в дым
смотришь сквозь небо и доставляешь туда
своего недостоинства впавшие в свет следы

Человека кадр, вывернутый из ленты

*
Человека кадр, вывернутый из ленты
подобных ему поставленных лбами в затылок,

изменяется в слово зернистый воздух под клювом птицы,
под клювом заморозков первых не в первом твоём году

Человека вывих жизни из сустава смерти
крутится / вертится, как рука вслед белке под колесом –

– человечий слайд, вырезанный из фильма,
не волнуйся, радость моя, кончится всё хорошо.
1/10/2019

Скорость

СКОРОСТЬ

то что ты обозначил, как небо ада,
обугленное лежит перед тобой и взглядом
твоим удаляется [двойным][прочь][навсегда][с экрана]
и теперь там торчат звезда и сквозняк – а рана
[медленно] стягивается [невидимым] в снег хирургом
шов ложится на шов и стрекочет облачный Зингер:
крест на крест, ноль к нулю [как баранка с чаем
суммируется и облучает себя до дырки]. Вынет
и склюёт сороку вязкий воздух [за ним стоящий]
исчезает [встаёт] плотным выдохом [дробной речью]
и гудит пропотевший рой электричек [солёной] [горящей] плёнкой,
и слезится звезды осьминог [словно циркуль] во лбу ребёнка.
(25/09/2019)

ТОЧИЛКА

ТОЧИЛКА

Моста собака
круглым языком
заточит воздух в свет,
затем взойдёт

сквозь карандаш – невидим –
серафим,
как ключ проступит,
после отойдёт

вслед корочке
от ранки языка.
Так тень бежит
от плоти и честна

её печаль, когда –
впитав свой дождь – ты им ослеп
и сам себе
в тоннелях смерти свет.
(10/09/2019)

ЯЩЕР

*

Дмитрию Машарыгину

Ящер, лежащий в песке так долго, что стал человеком,
вернувшимся снова в песок, перетёртый меж ветра
мельницей или воронками тонкими света
на темноте горящего в них человека

[крикни сюда и расслышишь, как небо на нёбе
язвочки скрутит в декабрь и соврёт себе яму –
вот и лежим на песке, словно ящер, своим переломом дышим
и тишину из себя в тишину выдыхаем]

ящерки белый песок шевельнётся и брызнет –
то ли Господь на неё посмотрел, то ли справа
краешек выдоха жёлтый в пергамент вернулся
и человека читает, как шар – точнее, след шара.

Был человек или вышел [воронкой внутри, что в вороны снаружи
мельницу скручена, в ящериц божьих пружины и стрелки
и в тишины его свёрток – который окликнут
только дождя – удлинённые холодом – ветки.
(28/07/2019)

Рогатое дерево

*
Рогатое дерево, вдавленное землёй
[линией берега] в сквозняк над песочным
порезом взгляда [кажется, что наблюдатель ушёл –
возможно, что вышел и посчитал это адом,
Гадесом то есть]. Вот ты стоишь и сбоишь,
видишь, как щупальцы тёмной земли водянистой
впущены в рёбра, мерцающие между птиц,
которые ищут, как дальше полёта продлиться.
Вот пробивают их корни – они порастают корой
словно бы взглядом их уловившим и диафрагмой,
битой в рентгене пластинкой, нам отбивают в прибой
свои телеграммы, что не вернутся обратно,
где ты сужаешься в корень из этих один,
чтобы земля от тебя над собой прирастала
молчание больше, чем разговор, в себе умещая его –
и потому на глазах то солёно, то влажно…
(16/07/2019)

трактат о смертной казни

*
трактат о смертной казни
заканчивается дождём

как началом IV тома
III том

птицы взлетают сквозь петли
у палача в рукавах

мир подражает ангелу
вирусному на устах

печатной машинки
разбухшей, как у земли живот,

последний лев [смотрит с экрана]
смерть отрясает, как птиц в почерневшем своём витке

– всё что есть здесь заканчивается водой
жаждою висельника в последнем его прыжке

Нитку воды, чтобы не стать океаном

*
Нитку воды, чтобы не стать океаном,
держишь, сжимаешь веками, чайками, веком,
прялкой зрения, веслом, но чаще –
принадлежащим тебе, как смерть, человеком.

Быть бы свободой, то есть самим океаном,
солью его, краем, порезанным в слайды
лодок, лежащих по берегу,
как рыбы с разрезанным брюхом,
или песком, между чаек огромных, галдящим.

Всё, что вокруг – это берег невидимой точки,
или же пряжи её диаметр и поперечник,
почка, забитая в ветку, которая в небо длинное свито
свёрнуто в дождь внутри птиц и там плещет-

ся рыба большая – слушаешь пальцы сухие,
эти, свои, и океан собираешь
страхом и радостью, видишь фрагмент человека –
словно рассвет на виске каждой нити
внутри океана.
(25/06/2019)