Разрыв следы в следах, слюну

* * *
Разрыв следы в следах, слюну
пускает в их просвет
лесной и дикий человек.
Затем молчит в ответ.

Кукушка смотрит в окуляр
невидимых его
здесь пребываний и путей –
вычёркивать иглой

из музыки ку-ку тройной,
где белый граммофон
грамматику скрывает. Под
краснеющей строфой

блуждает эха впереди
ранета тёплый пёс,
которым человек растёт
в разрыв меж всё и всё.
(9/01/2020)

искусство чтения медленно

* * *
искусство чтения медленно
как рука иконы

ощупывает склон лица
над ним круги удлиняя

[вверх и вниз]

беззвучно скользит губами
как смысл над речью

все варианты её
бабочкой в свет взимая
(8-9/01/2020)

Под голым небом

* * *
Под голым небом
человек, как сыр
лежит и ждёт,
когда в него заглянет
дыханием заточенный
обрыв
и после снегопадом
вокруг встанет.

Не бойся больше.
Больше ничего.
И шестерёнки крутятся
у света
границы, грани.
Не проходит жизнь.
Но всё-таки пройдёт,
как смерть – легка и спета.
(8/01/2020)

Слепые пятна. 23/12/19

*
земля понятная заново
листает помятый словарь света

по полям загибая свиток метели

никто не умирает

по обратной стороне ветра
идут соседи

стучат кошачьими коготками своих уходов

мягка их походка

*
сколько ни говоришь о смерти
поёшь о жизни

сколько ни говоришь о жизни
вспоминаешь о смерти

так они и идут

соприкосновение их
вспышка выхватывающая человека

из его бездн
сверху ________ снизу

и нет человека

есть напряжённое всматривание
друг в друга
его начала и его завершения

*
наливные яблоки

[дождевых капель]

пока летят до земли
созреют

брызнут в стороны

[истиной]

пескарями
закона

[всемирного тяготения]

ПЕЙЗАЖ

[свет] это [слепота] как завершенье

[диафрагма] [бритвы] [чайки]

[снимает]

ощетинившееся пространство

Стихотворения записанные 29 ноября

*
Жалоба рыбы, забытой рекой произвольно –
это пластмассовый глаз, что наполнен до трети
астмой, в которой гадает: больно – не больно
светит в неё чернота, та которая встретит
там, где пролив обнажён за порезом дыханья,
скручен в юлу из лозы незаметной и тонкой? –
чувствуешь, рыба, как пауза стынет в пространство –
в смысле вдох-выдох двойною становится кромкой.
Рыба - то роза, то крест, а то сеть воздаянья,
горка, которою пряжа пейзажа стекает обратно,
в веретено на треть непрозрачного неба, как чуда,
где разговор – шум дождя, что катается в камне.
Смилуйся к рыбе своей, прозрачная лодка,
чьи пассажиры незримы и только из рёбер
блудное слово, как астма, по холоду ломко
всё возвращается в дом – словно кличка и номер
или холерный барак, или зов, как увечье,
или звезда в голове, что из жабр – как обида –
в прореху твою прозревает, которой отмечен
и потому лишь на выдохе всё тебе видно.
И остаётся стаканчик пластмассовый, словно пергамент
или укусы пчелы, чей раздавленный ломтик
будет теперь не твоим, но другим, задыханьем –
если тебя повторит, то - возможно - не вспомнит.
(29/11/2016)
( Collapse )

Стихотворения записанные 28 ноября

*
Корни, как вёсла света, в земле дрожат,
рыбак, что их держит, лежит внутри у стрижа –
взмахи лодки его легки, как ребячий смех,
что летит - даже если вниз, то всегда наверх,
вынимая из скрипа свой механизм часовой,
близоруко взирающий на дугу, что всегда тобой
растворяется в створках раковины листвы
у воды, которая все приберёт следы.
(28/11/2017)
*
Он, собранный из всплеска и камней,
как телеграмма в полости войны
всплывающей, поскольку невесома,
порхает, словно бабочка, корней
воды касаясь, покидая дома,
густеющий в морозы - круглый свет.
Лежит на дне, остряк и сердцевина,
причина снега, дерева, себя,
и циркуля воды, который светом
бежит внутри его и, как волна
от камня, собирается в окружность,
а после – только каплями видна.
Он – зеркало своё и, собираясь
из ямы света, будто кислотой
он выжжен был на стороне до рая,
чтобы восьмёркой стать или дугой,
теперь он – дверь и карп, хвостом мигая,
сшивает телеграммы пустотой.
(28/11/16)
*
Изогнутый в кофейню реквием
звучит, как скрипка, но на букве м
припоминая Моцарта и Вия,
с москальской бодростью и борзостью он выбор
свой делает, сияя изнутри,
как уголь, что лежит здесь у двери –
подобно львам и воздуху, и снегу
пока ещё метла не собрала
сиё нам подаянье и с разбегу
внутри у льва размазана пчела –
и пахнет кофе музыкой, метелью,
архангелом, что смотрит из угла,
как скрипка вырастает из побега
от смерти, как кофейни, и пчела
созревшая летит так будто зренье
вот только что, как сахар, обняла.
(28/11/2016)
* * *
Сергею Ивкину
Я научил ад говорить, собой
как манной кашей липкой и губастой,
его перекормив – своим одним
присутствием и чёрно-белой пастой.
Такой пленэр на выезде, такой,
что, проведя по воздуху сухой
рукой – царапины оставишь в известковом
его нутре. Точи же кисть, малыш –
его пораним мы – как бы кишмиш
топча то босиком, то сапогами,
то доставая с помощью старух
обрубок воздуха в котором не заснуть,
то еблей занимаясь в быстрой ванне.
Иди со мной скорее, дурачок,
мы нарисуем топь, электрошок
внутри зеркал коцитовой конюшни,
и наши мамки, ад переведя,
застанут сад, ничо не говоря,
из живота достав щенков, как лунки –
мы полетим с тобой сквозь тихий ад
крольчих, щенков с оленьими глазами,
переводя на русский славный мат
то, что они везде поспели сами.
Но не сказать, что будешь ты другим
под этим ли шершавым – что там с ним
под светом вездесущим, будто чурки? –
под этим ли входящим, будто клин
в древесную породу с любой дурки [?] –
где пацанва проходит сплошняком,
лакая шнапс провисшими губами
с ланит, прибитых к косточкам соском,
как вереница смерти перед снами –
вишневая по вкусу – будто лёд,
висящий на ветвях у тёмной спицы
телеэфира местного, что в рот,
забился, вспомнив то, что мы – ресницы,
что это Бог взирает свысока
на всех животных с тёплыми очами,
и расширяется, как будто свет, тропа,
пока свой ад мы кормим словарями.
(28/11/13)

Стихотворения записанные 27 ноября

*
Собака прикусила небо,
разгрызла щепу облаков –
я тоже та собака с горлом
одним из множества щенков.

Подслеповато щурясь, к Богу
идут и воздух, и вода,
как кровь его и снег, и чудо –
искрят, смыкая провода.

Не ток их держит бестелесных,
не задыханья тёмный плод,
но – удивление и песни
собачьи, выгрызая плоть.
(27/11/2018)

*
Фонарь сгорел. Из камня выжат узел,
сужая воздух в белое пространство,
в круги на нём, в Аид и переходы,
что слеплены из снега. Безопасно

идущий побережьем – до бесстыдства –
свет пешеходом в нём обезображен:
засов внутри скрипит, и атом кружит
распада бело-белыми ключами.

И перевёртыш-снег средь человека
стоит и удивлённым Богом дышит,
и штопает собака ему тело
двойной строкой – недлинною и лишней.
(26-27/11/2018)

*
Ангел стоит в стороне. Ему всё равно
огнь шипит на руке или пшено
воды набухает в ней, пронизывая ладонь,
каменной головой звезду обращая в ноль,

птица кивает ли, разматывая моток
налима в синюшный вокруг сквозняка песок
сумерек, ангел ли стоит в стороне,
в золотом песке, боится к тебе прикоснуться,
в темень окаменев,

он раскрывает лаз сетчатый, как паука
зрение, что горит, как меж камней река.
(27/11/2017)