me_ga_lit


МЕГАЛИТ-ИНФОРМ-БЮРО

Я имел честь жить эту жизнь и писать эти стихи


[sticky post]Основные книги, которые считаю своими
me_ga_lit
Основные книги, которые считаю своими (ссылки кликабельны)


Буду рад, если вы скачаете эти книги. Приятного чтения


Подробности. Книга стихотворений

Геометрия побега. Книга стихотворений

Александр Петрушкин. ОТИДО: Черновики 2011-2013 гг

ЛЕТЯЩИЙ ПЁС: 32 стихотворения и ещё

Александр Петрушкин. Маргиналии: книга стихотворений.

Александр Петрушкин. Пойми, никто не виноват, 2010 г.

Tags:

Конструктор
me_ga_lit
*
Кто зрителя собрал в конструктор кинозала
и выплеснул его, как лодку и химеру,
которая ключом лежит внутри причала,
а остальное ты не принимай на веру –

ведь пропись лопастей точней чистописанья,
и ты идёшь по ней, вверяя темноту
звезде, в которой дно качнёт первоначала
не дерево ещё, но шелест, в высоту
разжатый, как пружина, что смерть в руке скрывает,
когда её, как время, здесь наизусть соврут.

Или улыбка птиц многоязычней этих,
щебечущих, по свету слетающих щеглов,
листвы, что в них парит, как медная монетка,
умножившись сквозь  ксерокс ответных голосов.
(9/10/2017)

Заноза света и земля
me_ga_lit
*
Заноза света и земля ложатся в глаз, как плуг на пашню,
перебирая, словно «бля», молитвы жгут, снопы тревоги,
которые своё плетут из нёба, неба и дороги.

Перескочи древесный луч, ступеньку, зрения редуты,
что между мной и всем стоят, в пейзаж, в конъюнктивит раздуты,
и чудится, что слепоты проклюнутся птенцы из дёрна –

на ошупь, там, где лемеха располовинивают зёрна,
комки слежавшейся листвы, слетающей за мертвецами,
что смотрят в нас из темноты и кружат в голосе, как в раме.

И на  булавке эха звук висит, как старая одежда,
и ждёт, когда её сожгут или – точней – сожмут до треска.
Выходишь в радиоэфир и слушаешь, как плуг по глазу

идёт и всходит, и горит, но не сгорает – там, где сразу
меняешь зрение на плеск
весла в неведомой и твёрдой тебе невидимой реке,
как бабочка на кадыке

округлом  у земли полоски.
(8/10/2017). 

Пока ты жив ещё
me_ga_lit
*
Пока ты жив ещё, а не здоров –
не щёлкнул над тобою полароид
бессмертья ангела [сомнительно] уста
и это всё тебя не беспокоит,

и трение из снов и скоростных
составов, прибывающих на сонный
вокзал, закрытый между век твоих,
не весит выдоха, которого не стоит.

И над тобой склонился тёмный свет,
и выдирает зрение из пасти,
к которому возможно ты привык –
как будто к смертности своей или напасти

любой другой, которая двоит
и повторяет место, то, что рядом
идёт с тобой, чтоб знал куда идти,
хотя идти ещё совсем не надо,

где наблюдатель покидает кадр
свой, вынутый из сна, из фотоснимков,
что зрением выкачивают нас
из времени, лишая его смысла.

Когда не жив, и зрения послед
сдираю в кожуру иного снега –
кто мне щебечет, что я оживу,
что верно – потому что неуместно?
(4/10/2017)

Ночью выпало море
me_ga_lit
*
Ночью выпало море –
в остатке его будет ангел,
перевёртыш осадков размокших,
считавших арго

нашей местности,
множимой светом, на света овале,
там, где небо звенит,
оказавшись само себе дном.

И отрез полой ночи вернулся –
развёрнут из раковин слуха,
где отрезок из снега
всё занял от а и до б

а внутри его – ниша зияет
повсюду как будто
из побега от моря
остался ей вынутый бег.

Изымая из ветра пустоты,
как им же пропавшего сына,
кто стоит внутри моря
а) носит его на руках

б) его говорит,
оставляя всегда половину
в) сходя словно этот,
утерянный в нём, снегопад,

где троится, как зренье,
в земле перезревшая глина
или яблоко, у снегиря,
заржавело на белых висках,

у того, кто исчислил
из шумного моря пустыню
и оставил нам шум,
а за шумом – невидимый град.

Вот и сын возвращается
в света на свете прореху –
то подымет от моря дымы,
а то всё назовёт

или воды пожнёт –
хотя моря, пожалуй что нету
а что есть – то окно,
и глаза разгибающий Бог.
(3/10/2017)

То дряхлая Эллада на полях
me_ga_lit
*

Евгению Туренко

То дряхлая Эллада на полях
сгущается, как сумерки, и гидра
поэзии мертва, и как дыра,
всё скачет, и – хотя со счёта сбилась –
считает набело, как первые снега
коня, телегу. Вот засеребрилась
в Аид воронка, и из воронья
горит её изблёванная милость –
играя до и соль на проводах,
внутри неё растёт, как нерест ада –
поэзия – крива, мала, слаба –
и головою тощей смотрит на пол,
как часовой цыплёнок ищет свет,
а коль повесится, то мчит себе вдогонку,
с отвёрнутою намертво башкой,
чтоб отрастить себе другую вошку,
но – остановится, как дерево, здесь бег,
ключи забудет, и забьётся справа,
пока что слабый, но прекрасный зверь –
таинственный и правый, что Непрядва.
Жасмин цветёт, а если запретить –
то всё равно цветёт, хоть сумерки и гидра
пытаются обратно возвратить
Элладу, что восхищена Аидом.
(2/10/2017)

Смотреть мультфильм, где склейка не видна...
me_ga_lit
*
Смотреть мультфильм, где склейка не видна,
а ты один в холодном кинозале:
вампир – с  другой страны или окна –
вращается – без имени – в овале.

Он слово ищет, чтобы повторить,
или оно его случайно затвердило,
чем извлекло на свет с той стороны
рулона из замедленного фильма.

Он тоже сядет в ряд, где никого,
подобно археологу из щели
раскрытой будет время доставать
и стрекозу, стучащуюся в двери

кинопроектора, где в боли нет обид,
и мошкара не переходит плёнку.
В дождя, нехрупкое отсюда, полотно
вшивая зрителей, как будто киноплёнку,

хрустит земля, взалкавшая судьбы,
и лает пёс, хотя его не слышно –
гудки архангела и паровоза слив,
чтоб им обоим оказаться в лишних.

Ветра плывут, взорвав шары свои,
и, сталкиваясь в этом двустороннем
экране, быть движением должны,
но не становятся – поскольку так прикольней

серебряною ложкой доставать
до слепоты двойной, где собеседник
горит напротив там, где склейки край
не столько заметён, сколь незаметен.
(2/10/2017)

У дома
me_ga_lit
*
Подходишь к дому и сидишь, в ветвях
его умножась эхом каждой вещи.
- Ты есть ещё – тебе так говорят
они, расслышав голос человечий.

Их диалог прозрачен, будто смерть,
чей свет в окне, намедни совершился,
и ты горишь у выхода внутри,
безмолствуя. И радость эта птичья.

Везде гнездо, родильня и роса,
которой ты, как берег, опечатан,
чтоб воздуха округлая коса
тебя роняла в небо, а не на пол.

О, счастие свистеть у дома, у –
не продлевая голоса пещеру –
дороги длинного печённого ау,
прияв своё бессмертие на веру.
(1/10/2017)

ИГРА В СНЕЖКИ
me_ga_lit
ИГРА В СНЕЖКИ

Слоится воздух, каменея
в подземный радиоэфир,
где вырезают батискафы
синиц из черно-белых дыр

[причину щуриться в просветы]
тебе родные мертвецы
и говорят, что смерти нету,
и отчего-то веришь им.

Неотвратимой скудной речью
ты крутишь на ладони щель –
невроз из немоты и снега,
молчаний дрель.
(1/10/2017)

На столе бутылка птицы
me_ga_lit
*
На столе бутылка птицы
щиплет тень свою и цы
остаётся на древесной
азбуке, а пти в следы
переходит по помосту
света, обретая тень,
хворост мглы и занебесный
голос. Остальное – день.

День восьмой, где – удлиняясь –
пти всё ждёт обратно цы,
собирает клювом кости
для последней простоты,
в грудь заматывает гвозди,
проволоку, ток, штифты,
и птенцов, которых после
выпустит из темноты.

вьёт гнездо из дня восьмого,
телеграфа и воды,
из субтитров заоконных,
что шифруют здесь в сады
все щелчки её по вмёрзшей
в гладкий шар полёта мзды
и в живот её стучатся
ледоколы и плоды.

Человечек ходит в доме,
замирая над столом,
слышит будущую птицу
а не видит никого,
шрифт незримый собирает
и созревшего зерна
пти и цы рукой сметает
в свет поспевший, и слышна

прялка из неё, как будто
распускает лабиринт
свет, спускающийся в утро
чтобы птицу снова сшить:
и теней на нём порезы,
и пробиты, как права,
два запястья, словно гнёзда
или двери из креста.
(28/09/2017)

?

Log in

No account? Create an account